– Провези я из Хорога в Ош пару мешков наркоты, хватило бы купить дом, разбить сад и больше никогда не трястись по тракту,– делится мыслями водитель самосвала. Он любезно согласился довезти меня в Мургаб. Автомобиль с ревом преодолевает опасную автотрассу Хорог – Ош.
– Большой риск, – отзываюсь я.
– А так не рискую? Но тогда знал бы, за что.
Наркокурьеры знают, за что рискуют.
Проверив наши документы на посту Жаман-Тал, пограничники пригласили в вагончик, угостили горячим чаем в жестяных кружках. Мы разговорились.
На счету поста немало задержанных наркоперевозчиков. Сопровождая крупную партию, контрабандисты обычно подъезжают раньше, чем машина с героином, и торгуются с теми, кто на посту. Молодому офицеру, с которым наркодельцы безуспешно вели разговор о пропуске партии, в которой был опий-сырец, бросили на стол фотографию его маленькой дочери. «Не пропустишь – живой не увидишь…» Он не пропустил, однако место службы пришлось сменить…
За пропуск крупной партии наркокурьеры предлагают от $20000 до $50000 долларов. «И ничего не надо делать, только на секунду повернуть голову в сторону», – смеются пограничники. Они убеждены, что на крупные партии наркоты поступает заказ и их прохождение контролируется.
Однажды, рассказывают на посту, у наркокурьеров взяли около 300 килограммов опия; по словам задержанных, груз предназначался для Амстердама – там его ждали через два дня. Видимо, груз наркотиков был заранее оплачен, задержка партии неминуемо должна была вызвать вторую попытку. И точно, месяц спустя был задержан грузовик, в котором был опий.
Наркотики были такого же веса и в той же упаковке.
– Стало быть, весь путь от Москвы до Амстердама наркотики обеспечены прикрытием, – с обидой говорит майор П., намекая на коррупцию, существующую в высших эшелонах власти.
– Кто же прикрывает наркокурьеров?
– Вопрос лучше задайте в Москве…
