Эмоционально-когнитивные и личностные изменения наркозависимых

В последние годы внимание психологов направленно на одну из самых серьезных социальных проблем третьего тысячелетия – злоупотребление нар- котическзими и токсическими веществами. Наркотизация характеризуется падением активности, энергетического потенциала, снижением сопротивляемости организма, угасанием влечений, сужением потребностей в биологическом и в социальном смыслах. Она ведет к психическому опустошению, которое характеризуется следующими этапами: этап снижения личности, этап психопатизации, этап деменции. Психическая инвалидизация начинается с этапа снижения личности. Ограничиваются интересы в мотивационной сфере, упрощаются побуждения, обедняется эмоциональная гамма.

С точки зрения психологов наркомания является деструктивным изменением личности. Личность наркозависимого утрачивает свою целостность: наряду с «Я- здоровым» формируется «Я-патологическое», которое захватывает и подчиняет себе все больше сфер жизни человека. Находясь в патологическом личностном статусе, зависимый не осознает последствий своего заболевания и не мотивирован на лечение.

В.Франкл рассматривал наркоманию как реакцию на экзистенциальную фрустрацию. Э.Фромм, как своеобразный протест против социального насилия и скуки, как стремление «потреблять счастье в чистом виде», И.А.Былим как особый вид личной аномалии, как защитную компенсаторную тенденцию личности в ответ на фрустрацию базовых потребностей со стороны внешнего окружения. Э. Берн, как игру, в которой каждый участник (наркоман, члены семьи, окружающие, “спасающие” организации и другие) занимает определенную позицию, позволяющую получать определенную выгоду, наличие которой фиксирует психическую зависимость от наркотика. Раттер – отсутствие внутреннего контроля как основную причину, затрудняющую отказ от употребления наркотиков. Р. Уайд, М. Бозарт – как  нарушение когнитивных процессов; деградацию воображения, выхолощенность мышления, снижение адекватности в понимании невербального поведения других людей, как основную причину снижения социальной адаптивности. О.Феничел, рассматривал возникновение зависимости вследствие дефектов в психосексуальном созревании, ведущим либо к оральной, либо к анальной фиксации. Н. Лессуинг, как следствие регрессии, связанной со слабостью “Я” и невозможностью конструктивного преодоления фрустрации.

В нашем исследовании мы предприняли попытку провести сравнительный анализ феноменов и переживаний, возникающих в процессе интоксикации ПАВ из групп опиатов (героин, ханка и т.д.) и каннабиноидов (гашиш, марихуана и т.д.), кокаина.

Интересно, что в клинических описаниях мы не встретили данных о переживании трансперсональных феноменов, что вероятно связано с высокой степенью их субъективности. Но в интервью с пациентами эти переживания отмечены всеми опрошенными.

Все пациенты отмечали переживания из группы трансперсональных феноменов как одни из самых важных, наравне с сенсорными, притягательность которых считается основной причиной интереса к употреблению ПАВ.

Интересно, что у большинства опрошенных первый прием ПАВ вызывал негативную реакцию (тяжесть в желудке, тошнота и рвота, головокружение, чувство страха), но желание испытать необычные переживания, ощущение могущества, которое создавало иллюзию преодоления внутренних и внешних конфликтов, препятствующих удовлетворению индивидом наиболее значимых для него потребностей, неизменно создавало мотивацию для повторного приема.

Еще одной сферой нашего внимания были переживания пациентов до начала употребления ПАВ и мотивы для первых проб. Наиболее частыми ответами пациентов Медицинского Центра доктора Назаралиева в ответ на наш вопрос о причине первого употребления ПАВ были:

– любопытство и интерес 

– желание войти в группу

– желание попробовать самому, ощутить тот кайф, о котором так ярко рассказывали приятели

– избавление от скуки “от нечего делать”

Однако, отвечая на дальнейшие расспросы о том, что стояло за этими предъявляемыми мотивами, мы получали другие ответы:

– чувство безысходности, желание убежать от реальности

– непонимание, что происходит и как жить дальше 

– постояная тревога

– глубокое разочарование, отсутствие опоры. 

Упоминались и такие мотивы как желание “увидеть, что стоит за пределами нашей реальности”, “ощутить запретный плод”, “испытать себя”, “испытать необычные ощущения” и даже желание быть “другим”, “отличаться от своих сверстников”.

Привлекает внимание, что подобные мотивы и переживания Р. Ассаджиоли относил к глубинным причинам, характеризующим кризис, предшествующий духовному пробуждению: отсутствие чувства опоры; ощущение нехватки чего-то смутного, пустоты повседневной жизни; ощущение своей слабости и утраты контроля; повышенная тревожность.

Нами обнаружено так же, что для всех наркоманов периода взросления в преморбиде характерно переживание неудовлетворенности потребностей в признании, в принадлежности к значимой группе, в любви или уважении, а также стремление к превосходству над другими является для индивида первостепенно-значимыми в данный момент. А. Адлер утверждал, что стремление индивидуума к превосходству управляется выбранной им фиктивной целью. Фиктивные цели могут быть опасными и пагубными для личности, как в случае с наркозависимыми.

Итак, в ходе нашего исследования мы пришли к следующим выводам:

1. В ходе интоксикации ПАВ из групп опиатов и каннабиноидов наркозависимые, помимо известных клинических проявлений, переживают ряд трансперсональных феноменов.
2. Мы обнаружили, что особенности личности и психологические переживания наркозависимых до употребления ПАВ в процессе развития зависимости сходны с переживаниями, характерными для периодов так называемого экзистенциального, духовного кризиса.
3. Первичный опыт переживания собственного “могущества”, переживание избыточных возможностей преодоления внешних и внутренних обстоятельств препятствующих удовлетворению индивидом наиболее значимых для него потребностей, становится источником иллюзорно-неограниченного действия по переустройству собственной жизни и ведет к дальнейшей зависимости от ПАВ.

4. Таким образом, руководствуясь холомной парадигмой и представлением об адаптационной целесообразности поведения человека, мы сочли возможным предположить, что одним из факторов, формирующих интерес к употреблению ПАВ из групп опиатов и каннабиноидов, и предиспозирующих развитие химической зависимости, становится стремление к переживанию трансперсональных феноменов, сопряженное со стремлением к личностной интеграции.