Некоторые итоги изучения актуальных аспектов наркомании в Медицинском Центре доктора Назаралиева

При изучении социально-психологических аспектов наркотизации прослежена динамика приобщения больных к злоупотреблению опиоидами с выделением этапов и факторов, влияющих на условия формирования основных клинических проявлений болезни, рассматриваемых как патологический процесс.

Проанализированы два этапа наркотизации: имитационная наркотизация, через которую проходят 87,8% больных – что соответствует первому и эпизодическому (51,2%) приему наркотических средств, продолжительностью от 1 недели (17,3% больных) до 9-10 месяцев (3,6% больных), но чаще соответствующему 1-3 (20,7% больных), либо 4-6 месяцам (17,1% больных). Она относится, как правило, и к подростково-юношескому (6,1% и 21,9% соответственно), и молодому (32,9%), и зрелому (26,8%) возрасту обследованных больных.

Особенности подростково-юношеского и, отчасти, молодого возраста, такие как полная анозогнозия наркотизации, непрочные социальные связи, отсутствие видения перспективы жизни, слабая ориентация на ценности здоровья и социальную активность, выраженные реакции эмансипации и протеста, являются маркерным признаком распространения асоциальных форм поведения, феноменом которых может стать наркотическая зависимость.

Складывающийся комплекс психосоматических ощущений эйфории, имеющих место при опийной интоксикации, сопровождается различными расстройствами восприятия с разнообразными и выраженными переживаниями, телесными и тактильными ощущениями, которые определяют аутопсихическую и соматопсихическую деперсонализацию, доходящими до уровня своеобразной мании на фоне нарастания дереализации, переживаемой в виде “особой гармонии с окружающим миром”.

Очевидно именно это сложное переживание усиливает после первичной пробы стремление к повторным приемам наркотика с целью ухода от структурно- и функционально нарушенной микросоциальной среды, от реальности, от экономических трудностей и стрессов жизни, от общества, переживающего изменения морально-нравственных устоев и традиций.

Ранние проявления девиантного поведения совпадали с первичными эпизодами наркотизации на первой неделе у 13,4% больных, через месяц – у 15,8%, через 3 месяца – у 24,3%, через полгода – у 15,8%.

Преобладающими мотивами начала наркотизации служат подражание сверстникам, группирование, антидисциплинарные варианты поведения. Основная масса больных (43,9%), отличавшаяся выраженностью иммитационных форм поведения, имела низкий образовательный уровень, отсутствие специальности и рабочей занятости (12,2%), отличалась низкой квалификационной категорией (23,1%). Семьи больных опийной наркоманией отличались отягощенностыо наследственности хроническим алкоголизмом (14,6%) и психическими заболеваниями (3,6%) в первом и втором поколениях.

48,7% больных до употребления наркотиков имели опыт курения табака с периода раннего пубертата, 42,6% – с юношеского возраста. При этом эффект пристрастия к психоактивным веществам вообще усиливался эпизодическим (68,2%) употреблением “гашиша”, как в первом (15,8%), так и во втором (54,8%) случае, и эпизодическим (4,8% подростки и 10,9% юноши) приемом алкоголя, который однако не становился ведущим усилителем эмоционально-эйфорического эффекта.

Установленные дополнительные влечения больных на самых ранних сроках приобщений их к наркотикам естественным образом ускоряли процесс их систематического (18,3%) использования.

Токсикологическая характеристика дозовой зависимости варьировала у больных в широких пределах и зависела от вводимых препаратов начальной, средней, максимальной первичной и эпизодических доз, использования средств-усилителей, исходного соматического фона, степени патологического повреждения мозга в результате неблагополучного течения беременности, родов или в приобретенных витально-неблагоприятных ситуациях (травмы, болезни).

Второй этап – собственно наркотизация, т. е. систематическое употребление наркотических препаратов формировалось в подростковом периоде – у 2,4% больных, в юношеском – у 23,2%, в молодом возрасте – у 29,3% пациентов, в зрелом – у 49%.

Становление этого этапа длилось не более года и характеризовалось не столько частотно-количественным показателем, сколько формирующейся системой направленности мотивов приема, с расширением их дифференциации: от группирования к желанию повысить настроение, снять напряжение, самоутвердиться. Однако окончание интоксикации сопряжено с депрессивными проявлениями и значительным весом в структуре опииной интоксикации тягостных психосоматических компонентов, определяющих формирование наркотического типа личности с развивающимся слоем патологического влечения. В этом периоде отмечалось резкое повышение толерантности. Максимальная доза опиатов по сравнению с используемой в первом периоде наркотизации повышалась в 2 раза – у 52,4% больных, в пять раз – у 19,5% больных.

Высокие дозы наркотических средств, изменяя характер наркотизации, акцентировали черты характера с социальной девиацией личности, о чем свидетельствует утяжеление форм девиантного поведения с отказом от рабочей деятельности (42,8%), часстыми криминальными эксцессами (31,71%), разрушением семьи (8,5%) либо затруднениями в ее создании (36,6%). Лишь у 3,7% обследованных больных на данном этапе исследования не выявлено патологически измененных черт характера. В остальных случаях характерологическая оценка отличалась разнообразием с преобладанием в ней истероидных и тимопатических черт личности.

Однако по мере наркотизации непрерывное нарастание манического эффекта истощается и начинается период абстиненции, представляющий собой не что иное, как инвертированное отражение первого этапа лишь с измененным знаком эффекта, приятные психосоматические переживания становятся крайне тягостными и болезненными. Именно на таком фоне формируется феномен патологического влечения. Анализ данных о наиболее характерной патологии со стороны центральной нервной системы и соматической сферы, встречавшейся у пациентов в ходе госпитализации, доказали лишь частичную обратимость выявленных психических расстройств в процессе лечения, а соматическая патология на фоне отмены наркотических средств чаще принимала молниеносно текущие септические формы с тяжелыми осложнениями и исходами.

Подобная ситуация, очевидно, складывались в силу наркотизации современными способами потребления наркотиков, а вернее, использования больными кустарно производимых опиатов-суррогатов, которые нельзя отнести ни к одному фармакологически известному препарату и отличающихся от патентованных средств большим количеством различных примесей, усиливающих органно-токсический эффект, увеличивающий риск отравлений, формирования зависимостей.

Исследование показало, что суррогаты, приготовленные из млечного сока (“ханка”) и измельченной маковой соломки (“химка”), являлись формами, используемыми пациентами.

“Ханка” употреблялась больными в 52,4% случаев, “химка” – в 89,02%; сочетали и комбинировали опиаты 43,9% больных. Усиление наркотического эффекта достигалось добавлением к опиатам чаще таких лекарственных и наркотических веществ, как кокаин (6,1%), эфедрин (34,1%), реланиум (47,5%), родедорм (12,2%), 45,1% пациентов при регулярном употреблении суррогатов опия не использовали разрешенные в фармакологии лекарственные средства в качестве добавок.

Таким образом, изучение опийных наркоманий у пациентов МЦН позволило получить данные, касающиеся закономерностей формирования и течения опийных наркоманий, и определить некоторые связанные с ними медико-социальные проблемы:

• прежде всего среди рассматриваемых проблем необходимо отметить специфику самого контингента больных, в котором преобладающим являлся подростково-юношеский и молодой возраст, что и обуславливает первичную стратегическую задачу в борьбе с наркоманией – формирование личности, имеющей нравственный иммунитет, невосприимчивость к любым формам отклоняющегося поведения, медицинский аспект, который прослеживается в разделе формирования здорового образа жизни;
• научно обоснованную стратегию борьбы с качеством наркотиков, поскольку потребители наркотиков в редчайших случаях пользуются лекарственными средствами, качество которых гарантировано государственными организациями-изготовителями. В целом же, употребляются наркотические суррогаты, в десять раз повышающие токсико-соматические эффекты, чему способствует “черный” рынок наркобизнеса, анонимность и конспирация сделок купли-продажи, на котором не позволяют широкому кругу наркоманов, во-первых, регулярно покупать очищенный чистый товар, во-вторых, по доступно умеренной цене, что в целом поднимает проблему качества товара не только как экономическую, но и как медицинскую, поскольку более 90% потребителей имеют возможность использования лишь кустарно изготовленные нелегальным способом наркотики;
• в стратегии предупреждения наркомании необходимо выделить на первый план индивидуальную работу “со случайным потребителем наркотика” и проведение превентивных мероприятий в системе адресатов: семья-школа, с расставленном акцента в антинаркотическом воспитании на “обучение сопротивлению”. У взрослых – уделить внимание обучению специальному надзору и специальному диагностическому контролю со стороны медиков на рабочих местах;

– стратегия лечения должна преследовать достижение двух целей, во-первых, создание условий, при которых больной наркоманией с добровольной установкой на лечение мог немедленно получить индивидуальный курс терапии; во-вторых, повышение возможностей самой терапевтической системы.

Литература:

• Ураков И. Г., Мирошниченко JI. Д. Современные тенденции в распространенности наркоманией в мире. – М., 1989.
• Левин Б. М. Наркомания и наркоманы. – М., 1994.
• Шабанов П. Д. Фармакологическая реабилитация в наркологии. – Архангельск, 1992. – С. 77-78.
• Никифоров И. А. О проблеме наркомании в Российской Федерации. – М., 1994. – С. 98-101.
• Бабаян Э. А. Наркотические средства с позиции судебно-фар- макологической и правовой экспертизы. – М., 1994. – С. 12-25.