Организация психокоррекции гашишной аддикции

В контексте решения поставленных задач было проведено сплошное обследование контингентов подростков в возрасте от 14 до 18 лет, проживающих в г.г. Бишкек, Ош, Каракол. Всего обследовано 1893 подростка мужского и женского пола. Среди них методом скрининга выделена сквозная группа наблюдения из 160 подростков с аддиктивным поведением с преимущественным употреблением гашиша, 200 подростков составили группу контроля и 80 подростков с диагностированной гашишной наркоманией явились группой сравнения на диагностических этапах исследования. Кроме самих подростков-аддиктов были обследованы на диагностическом и психотерапевтическом этапах работы 160 родителей подростков-аддиктов из группы наблюдения.

Решение поставленных задач реализовалось в рамках следующей последовательности.

1. Определение у подростков с гашишной аддикцией значимости биологических факторов риска.
2. Изучение социо-культуральных факторов риска.
3. Обследование подростков-аддиктов для выявления признаков и факторной значимости клинических нарушений.
4. Проведение экспериментально-психологических исследований подростков- аддиктов и их родителей и уточнение мишеней для последующей психокоррекции с учетом интерференции всех выявленных факторов риска.
5. Проведение личностно ориентированной реконструктивной психокоррекции функциональных проявлений Образа “Я” подростков при гашишной аддикции на базе выявленных мишеней.
6. Оценка эффективности проведенной психокоррективной работы сразу после психотерапии и по результатам годового катамнестического наблюдения.

Выявление биологических и социо-культуральных факторов риска проводилось по принципу анонимного анкетирования по опроснику в авторской разработке. Опросник содержал 100 пунктов, охватывающих пол, возраст, национальность, место обучения и постоянного проживания, широкий круг вопросов внутрисемейных отношений и проблем, социальный статус родителей, вопросы средовых общений, отношение к алкоголю и гашишекурению, пристрастия к ним, сроки, условия, мотивы и периодичность их употребления и т.д. – все вопросы, которые позволили получить информацию для анализа и отбора методом скрининга группы наблюдения из подростков с гашишной аддикцией.

Клинические факторы риска в виде клинических нарушений у подростков- аддиктов и подростков-наркоманов диагностировались общепринятыми в психиатрии

методами (Кулаков С.А., 1989). Клиническими факторами риска оценивались превалирующие в процентном отношении диагностируемые клинические нарушения.

При проведении экспериментально-психологических обследований использовались 4 методики. Для анализа уровня самооценки Образа “Я” применялся стандартизированный личностный опросник Оффера – OSIQ -Offer Self Imagе Questionnaire, состоящий из 130 утверждений, разбитый на 11 шкал для оценки функционирования Образа “Я” подростка в 5 различных его проявлениях: психологическое “Я” – импульс-контроль, настроение, схема тела; социальное “Я” – социальные отношения, мораль, образование; сексуальное “Я”; семейное “Я”; адаптация “Я” – приспособление к внешнему миру, психопатология, coping – механизм.

Исследование форм реагирования на окружающих и, прежде всего, различных форм агрессии проводилось с помощью опросника Басса-Дарки, который включал изучение восьми враждебных реакций: физической агрессии, косвенной агрессии, раздражительности, негативизма, обиды, подозрительности, вербальной агрессии и чувства вины. Исследование реакций на фрустрацию, соотношение типов этих реакций на обстоятельства, ситуации в центре внимания, а также степень социальной адаптации соответствия нормам группы, популяции, реакции испытуемого на фрустрацию проводилось с помощью теста фрустрации. Анализ реактивной и личностной тревожности как свойства личности и как состояния в какой-либо момент в прошлом, настоящем и будущем проводился с помощью шкалы реактивной и личностной тревожности по Ч.Д.Спилбергеру, ЮАХанину (1989). Анализ семейных взаимоотношений (АСВ) проводился с помощью опросника, разработанного Э.Г.Эйдемйллером и В.В.Юстицким (1987).

Психологическая коррекция в авторском варианте включала в себя групповую психотерапию и работу с родителями подростков с аддикттивным поведением и разрабатывалась с учетом теоретических принципов психологии отношений В.Н.Мясищева, гештальттерапии, учения об акцентуациях характера, трансакционного анализа. Для всех этих концепций характерен целостный и системный подход к пониманию психической деятельности индивида.

Проведенные исследования позволили выявить несколько значимых биологических и социо-культурапьных факторов риска формирования гашишной аддикции.

Биологические факторы риска можно рассматривать как первичные, своего рода фоновые факторы, которые при условии интерференции других негативных факторов могут стать предиспонирующими, стартовыми факторами риска гашишной аддикции. К биологическим факторам риска отнесены пол (мальчики) и возраст (15-17 лет). Мальчиков с гашишной аддикцией было 140/59%, подростков-аддиктов девочек – 97/41%. Что касается воэраста, то проведенные исследования подтвердили концепцию в отношении подверженности влиянию извне подростка на пике его пубертатного криза -15-17 лет.

Практически половина всех подростков-аддиктов относилась к этой возрастной группе. Четко просматривается негативное влияние семейной предрасположенности

в плане алкоголизации, наркотизации на формирование гашишной аддикции в подростковом возрасте. У большинства эта предрасположенность прослеживается от дедушек и бабушек, а в общей сложности 98% подростков-аддиктов имеет в качестве семейного примера алкоголика-родителя или алкогольную традицию. Т. е. такой биологический фактор, как семейная предрасположенность является весомым при формировании гашишной аддикции.

Анализ социо-культуральных факторов риска показывает ведущую роль таких факторов, как урбанизация, среда общения на работе, учебе. Пожалуй равнозначны по своей опасности внутрисемейные отношения (34.4%) и подростковая среда (39.7%) с ее переносом жизненных ценностей, социальной дезадаптацией, неразумного подхода к решению проблем. Интересно в этом отношении было констатировать, что из 1613 подростков более трети поощрительно относятся к гашишной аддикции. К провоцирующим социо-купьтуральным факторам относятся такие внутрисемейные характеристики, как плохие отношения между родителями, между детьми и родителями, неполноценность семьи и, безусловно, профессиональный статус родителей. Более половины подростков (55,7%) имели родителей с невысоким уровнем образования, 90% подростков указывают на плохие отношения либо с отцом, либо с матерью, подростки остаются незащищенными в микросоциальной семейной среде.

Вышеупомянутое показывает, что сочетание биологических и социо- культуральных факторов может стать предислонирующим условием формирования и становления гашишной аддикции.

Прогностическая ценность выявленных факторов риска была проанализирована в сравнительном аспекте в группе подростков с уже сформировавшейся гашишной зависимостью – у 80 человек. Анамнестические исследования и оценка биологических и социо-культуральных факторов у подростков-наркоманов позволили констатировать аналогичную значимость по этим показателям.

Так же, как и у подростков-аддиктов, у больных гашишной наркоманией превалирует возраст 15-17 лет, когда подростки-наркоманы переходили от эпизодических проб гашиша к его систематическому употреблению. Идентичным было и превалирование по половому признаку – большинство составляли лица мужского пола (57,1%). Почти аналогичная картина – в отношении такого фактора риска, как семейная предрасположенность (60,2%). Более выраженным является влияние подростковой среды на формирование гашишной зависимости. Если в группе подростков-аддиктов первые пробы гашиша по месту жительства отмечаются в 29,7% случаев, у наркоманов – в 31,25% случаев. Аналогичными являются и причины употребления гашиша: развлечение – 39,3% у аддиктов, 43,75% – у подростков- наркоманов. Приблизительно одинаковая тенденция показателей просматривается по такому показателю, как нарушение внутрисемейных отношений: 49,4% и 56,25% соответственно.

Изложенный сравнительный анализ подтверждает прогностическую значимость выявленных у подростков-аддиктов биологических и социо-культуральных факторов.

Статистический анализ результатов клинических исследований позволил выявить превалирующие реактивные детерминанты и акцентуации характера у подростков-аддиктов обоего пола. Сочетание этих двух аспектов обрисовывает клинический симптомокомплекс при гашишной аддикции, позволивший определить мишени для последующей психопрофилактики и психокоррекции. Превалирующими реактивными детерминантами в острых аффективных реакциях у подростков-аддиктов мужского рола является агрессия – 40%, у подростков-аддиктов женского попа – демонстративные реакции – 43%. Наибольший вес в патохарактерологических реакциях у мальчиков имеет делинквентное поведение -35,3%, у девочек-аддиктов – ранняя алкоголизация – 29,0%.

При невротических расстройствах невроз навязчивых состояний у подростков- аддиктов мужского пола встречался в 46,2% случаев, у подростков-аддиктов женского пола – в 23,1% случаев.

Среди всех акцентуаций характера чаще всего встречались неустойчивая (у мальчиков – 44,4%, у девочек – 47,6%) и гипертимная (у мальчиков -22.2%, у девочек – 28.6%). 

Исследование различных акцентуаций характера подростков-аддиктов позволило выбрать место избирательной уязвимости психогенными факторами. Устранение уязвимых для психогенных факторов мест-“мишеней” с помощью психотерапии оказалось средством, дающим подростку-аддикту возможность более гармонично адаптироваться к трудным жизненным ситуациям.

Сопоставление клинической картины по ее характеристикам у подростков- аддиктов с таковой у подростков-наркоманов и подтверждает наличие многих аналогичных клинических признаков, что говорит о прогностической значимости выявленного клинического симптомокомплекса как фактора риска гашишной аддикции у контингента обследованных подростков

Исследования включали многофакторный анализ влияния психологических аспектов личности на формирование гашишной аддикции.

С помощью методики Оффера у мальчиков-аддиктов отмечалось использование гашишной аддикции как коммуникативного допинга: шкала социальных отношений р 0,05 и приспособляемость к внешнему миру р 0,01.

Та же причина была и у девочек-аддиктов: шкала социальных отношений р 0,05, семейные отношения р 0,01.

По опроснику Спилбергера-Ханина выявлено использование гашишной аддикции для снижения личностной тревожности у девочек р 0,05, мальчиков р 0,01.

Методика Басса-Дарки дала возможность выявить формы реагирования подростков с гашишной аддикцией в трудных ситуациях, что демонстрирует адаптацию к окружающему. Подростки-аддикты мужского пола в большинстве случаев реагируют, проявляя физическую агрессию р 0,03, высокое чувство вины р 0,08, негативизм.

Вышеописанные данные показывают закрепление гашишной аддикции, что усугубляет состояние подростка и требует психотерапевтической помощи. Эти данные также были подкреплены и дополнены исследованием с помощью методики Розенцвейга, которая выявила, что наиболее часто подростки-аддикты на фрустрацию реагируют экстрапунитивным типом реакции р 0,01, те. выраженное реагирование на окружающих с явным отрицанием своей вины в любых ситуациях. Данная мишень послужила моделью для подбора упражнений психотренинга в последующей психотерапии.

Анализ, полученный в результате исследования по методике АСВ, выявил, что большинство семей имело различные внутрисемейные нарушения. Наибольшее количество нарушений внутрисемейных взаимоотношений было связано с неразвитостью родительских чувств р 0,01, проекцией нежелательных качеств р 0,01. Данные результаты послужили дополнительными мишенями для сопряженной психотерапии подростков и их родителей.

Концепция психокоррекции аддиктивного поведения построена на убеждении воздействия изнутри Образа “Я” подростка с выходом на его проявления на различных уровнях: фоновой тревожности, агрессивных проявлений, взаимодействия с фрустрирующими факторами. Это положение, основано на результатах исследования значимости различных факторов риска гашишной аддикции: биологических, социо-культуральных, клинических и психологических. 

Исследования показали, что гашишная аддикция не зависит от одного, двух, трех каких-либо вычлененных факторов, а является результатом конгломерации, взаимодействия, своего рода, интерференции факторов риска всех уровней в качестве этиологической базы гашишной аддикции.

В контексте этой факторной взаимообусловленности биологические и социо- культуральные факторы рассматриваются как первичные, а клинические и психологические – как вторичные. При этом осевой мишенью негативного сочетания влияния факторов является Образ “Я”. И, если психотерапевт не может непосредственно повлиять на первичные – биологические и социо-культуральные – факторы, то при выборе стратегической линии психотерапии клинических и психологических нарушений он может учитывать интерференцию первичных факторов и построить тактику психотерапии таким образом, чтобы нивелировать их негативное влияние, выработать у подростка осознанную толерантную устойчивость по отношению к психотравмирующим влияниям.

Мишени для психокоррекции представляют собой систему, центр которой – Образ “Я” подростка с его проявлениями на уровне тревожности, агрессивного реагирования и реактивного взаимодействия с фрустрирующими ситуациями. Тактика психотерапии при учете этого многоуровневого сочетания была ориентирована на повышение уровня и реконструкцию субъективной оценки своей личности и, как следствие,- на снижение уровня как личностной, так и реактивной тревожности. Предусматривалась также коррекция агрессивных форм поведения и повышение осознанной фрустрационной устойчивости по отношению к различным психотравмирующим жизненным ситуациям.

Следующим шагом при систематизации мишеней была их бифуркация на две группы психокоррекции мишени по эмоциональным проявлениям Образа “Я” и мишени по поведенческим проявлениям Образа “Я”.

Отнесение мишеней к третьей группе психотерапевтической коррекции было ориентировано на конечную цель, всего психотерапевтического комплекса – социальную реадаптацию Образа “Я» при сочетании его эмоциональных и поведенческих характеристик.

Комплекс мишеней для психокоррекции включал в себя три основные группы функционирования Образа “Я»:

1.1. Личностная тревожность.

1. Снижение количества демонстративных реакций.

1.3. Уменьшение случаев демонстративного поведения.

1. Снижение таких форм агрессивного поведения, как физическая, вербальная агрессия, чувство вины, негативизм.
2. Работа с экстрапунитивными реакциями.
3. Снижение случаев раннего алкоголизма и употребления гашиша.
4.  Уменьшение невроза навязчивых состояний.

3.1. Улучшение социальных отношений.

3.2. Повышение приспособляемости к внешнему миру.

Поскольку на все уровни проявления Образа “Я” большое влияние оказывают

семейные отношения, т.е. та первичная среда, в которой подросток формируется как личность, то семейная психотерапия являлась органически необходимой для достижения общей цели психотерапии подростка-аддикта. В этой плоскости комплексная психотерапия предусматривала сопряженный вариант психотерапевтической работы как отдельно с родителями, так и совместно с родителями и подростками.

В рамках сопряженной психотерапии основное направление было в сторону решения:

1. проблемы неразвитости родительских чувств,
2. аттенюации проекции нежелательных качеств,
3. коррекции нарушенных семейных взаимоотношений родители-подросток.

На основе разработанной нами программы и тактики психотерапии психотерапевтическую коррекцию прошли 160 подростков-аддиктов. Среди них 100  подростков мужского и 60 подростков женского пола. Для большей эффективности работы все подростки были разделены на 16 групп, в каждую из которых входило не  более 10 человек, в среднем по 6 подростков мужского и по 4 подростка женского пола. Мы подбирали подростков-аддиктов по принципу парности однотипных акцентуаций для демонстрации и осознания однотипных проблем. Длительность каждого занятия – 4 часа. Обычно занятия проводились 3 раза в неделю. В каждом сеансе мы использовали от 3 до 4 техник, направленных на разрешение той или иной психологической проблемы подростка-аддикта. Всего нами проведено 100 психотерапевтических техник, направленных на различные психотерапевтические мишени, уровни проблем.

В рамках групповой психотерапии все мишени были поделены на три группы, как указано выше: по 35 – для первой, 35 – для второй и 30 – для третьей группы мишеней. Каждая используемая техника была апробирована в процессе психотерапии.

После проведения психотерапии была выполнена оценка эффективности проведенных техник. Оценка осуществлялась сразу после психотерапии и через год. Анализ, проведенный в результате обследования, показывает положительную динамику Образа “Я” подростка-аддикта на всех уровнях его проявлений: эмоциональном, поведенческом и социальном

Серьезность отношения подростков-аддиктов к занятиям подтверждалась высоким показателем посещаемости – 128 (80%). Подростки научились более объективно оценивать свои поступки – 128 (80%), улучшились эмоциональные контакты с окружающими -104 (65%), появился позитивный опыт в сфере общения – 72(45%), появились реальные планы на будущее – 96(60%), стали более регулярно посещать занятия и места учебы -104 (65%), улучшились социальные отношения с окружающими -128 (80%).

В результате проведенного психотерапевтического комплекса подростки прочувствовали, что аддиктивное поведение имеет функции оправдания, своеобразного комплекса пассивной личностной позиции, неадекватной формы протеста, замещающего способа коммуникации, искаженной формы поднятия самооценки. То есть происходила осознанная поведенческая переориентация, исходящая изнутри Образа “Я” подростка. Это доказывается такими показателями, как достижение позитивного разрешения конфликта у подростка – 96 (60%). Раскрытие новых возможностей для решения своих проблем – 64 (40%) Последний показатель говорит и о повышении толерантной устойчивости к фрустрирующим факторам. Это подтверждается и показателем “легче переносят стрессовые ситуации” -120 (75%).

Итоговой оценкой, подтверждающей эффективность проведенной психотерапии, был анализ социальной реадаптации подростка-аддикта. Катамнестические наблюдения охватывали период длительностью 12 месяцев после проведенного психотерапевтического курса. Аннализ результатов проводился по данным наблюдения за подростками психиатров, психологов, учителей. Результаты наблюдения фиксировались в дневниках наблюдения, журналах психологического наблюдения.

В индивидуальных картах обследования отражены также конечные данные годового катамнеза по клиническим и экспериментально-психологическим показателям. Для сопоставимости результатов в качестве фоновых использованы показатели до лечения, в качестве конечных результатов – показатели в конце года наблюдения после проведенного лечения. Методы исследования были идентичны, т.е. клинические показатели оценивались общепринятыми в психиатрии методами, психологические – по четырем уровням функциональных проявлений Образа “Я”.

Самооценка определялась методом Оффера, уровень тревожности – методом Спилбергера-Ханина, агрессивная реактивность – методом Басса-Дарки, акционное взаимодействие с фрустрацией – методом Роэенцвейга. 

Клиническое обследование подростков-аддиктов, проведенное после психотерапии показано, что у подростков-аддиктов увеличилась частота адекватной оценки своих поступков (от 80 до 85%). Подростки чаще (от 60 до 65%) стали позитивно разрешать кризисные и конфликтные ситуации, увеличилась потребность в эмоциональных контактах (от 65 до 70%), улучшились социальные отношения (от 80 до 85%). Никто из подростков не был поставлен на учет по поводу наркотической зависимости, 85% из них отрицали употребление наркотика, остальные 15% употребляли редко, не чаще одного раза в два месяца в кругу “старых” знакомых, “за компанию”. Результаты исследования, полученные с помощью методики Оффера (OSIQ) свидетельствуют, что за прошедший год у подростков-аддиктов мужского пола значительно увеличился coping-механизм (р <0,01), что говорит о повышении социальной адаптации. У подростков-аддиктов женского пола не только увеличился coping-механизм (р <0,01), но и повысилась шкала морали (р< 0,01), что говорит о более серьезном отношении к окружающему, повышении ответственности за свои поступки.

Результаты исследования, полученные с помощью опросника Спилбергера, адаптированного Ханиным показали, что если до психотерапии у подростков- аддиктов мужского пола отмечалось выраженное снижение как реактивной 33,5 (- 44,4), так и личностной тревожности 44,5 (-46,9), так как подростки использовали гашиш как коммуникативный допинг, снижающий уровень тревоги, то после психотерапии выявился рост как реактивной (р< 0,01), 46,1 (-44,4), так и личностной тревожности 46,0 (-46,9) до уровня полезной тревожности как обязательной особенности активной личности.

Результаты исследования, полученные с помощью методики Басса-Дарки отмечают, что у подростков-аддиктов мужского пола значительно снизилась как физическая (р<0,01), так и вербальная агрессия (р<0,01), что говорит о более сдержанном, конструктивном и уверенном решении самых трудных фрустрирующих ситуаций.

Обследование девочек выявило значительное снижение не только вербальной агрессии (р<0,01), но и повышение чувства вины (р<0,01) как уровня моральной ответственности за прошлое “неадекватное” поведение.

Результаты исследования, полученные с помощью теста фрустрации Роэенцвейга показали, что сравнение профиля различных фрустрационных толерантностей у подростков-аддиктов мужского пола до и после психотерапии выявило, что в течение года, во время которого с ними продолжалась психотерапевтическая работа, уменьшалась частота (72-52), (р<0,001) зкстрапунитивных реакций с эгозщитным типом. У данного контингента реже (80- 64), (р<0,001) стали появляться агрессивные реакции на безличные обстоятельства, предметы, социальное окружение. Подростки все чаще (42-53) начинали брать вину и ответственность на себя за разрешение трудных ситуаций.

Среди подростков-аддиктов женского пола так же, как и у подростков-аддиктов мужского пола, все реже (68-51), (р<0,001) наблюдались характерные экстрапунитивные реакции эгозащитного типа, но, в отличие от подростков-аддиктов мужского пола, реакции на фрустрации стали носить экстрапунитивные черты препятственно-доминантного типа (70-82). (р<0.001), для которых была типична гиперболизация роли трудной фрустрирующей ситуации, ее акцентирование, что в конечном итоге мешало им разносторонне рассмотреть ситуацию, найти выход из создавшейся фрустрации и решить ее.

Уменьшение экстрапунитивных реакций эгозащитного типа у подростков как женского, так и мужского пола, дало возможность более конструктивно решать многие фрустрирующие ситуации. Наблюдение за данным контингентом показано, что они стали более уверенными, спокойными, сдержанными, рассудительными по сравнению с началом лечения.

При правильном проведении занятий наблюдаются выраженные изменения в поведении, прежде всего это связано с повышением самооценки, коррекцией уровня притязаний, улучшением социально перспективных особенностей коммуникативной деятельности, подростки становятся более активными в общении, улучшается качество общения и взаимодействие с другими членами группы. В ходе работы подростки лучше научаются оценивать свои поступки и постепенно переходить к мысли, что психологическая переработка болезненных переживаний, являющихся следствием неадекватных механизмов адаптации, где аддиктивное поведение имеет функции оправдания и своеобразного “искупления” пассивной личностной позиции, является неадекватной формой протеста, способа коммуникации, патологической формой поднятия самооценки.

Показателем хорошо проведенных занятий могут являться следующие данные: 1. Подростки должны научиться легче переносить стрессовые ситуации. 2. Достижение разрешения кризиса или конфликта у подростка. 3. Раскрытие новых возможностей для решения своих проблем.

Косвенными показателями эффективности групповой психотерапии у подростков считаются: 1. Высокая посещаемость занятий группы и пропуск только по уважительной причине. 2. Появление потребности в эмоциональных контактах. 3. Появление позитивного опыта в сфере общения. 4. Появление реальных планов на будущее на основании способности к контролю и активному разрешению трудностей.

Показателем стабилизации социальной адаптации подростков, прошедших курс психотерапии является устойчивое посещение ими учебных занятий или мест работы.

Хорошим показателем качества проведенной психотерапии служит динамическая социометрия, позволяющая оценить эффективность психотерапии, которая дает подросткам чувство перспективы к изменению своей роли в группе и является отражением происходящих изменений, а также метод контроля динамики группового процесса. Результаты динамической социометрии в исследуемой группе отражают интенсивность связей подростков друг с другом, а также подкрепление положительных изменений в поведении.

В процессе психотерапевтического воздействия подростки-аддикты достигают благоприятного эмоционального отношения к себе, которое позволяет им стать “открытым” для новой информации и способствует формированию адекватного самопонимания. Становление более позитивного отношения к себе, повышение самооценки высвобождает потенциальные внутренние ресурсы личности и создает мотивацию и условия для перестройки других нарушенных личностных отношений. Подростки начинают понимать других людей, особенности, мотивы их поведения, обучаются сопереживанию, взаимопомощи, самоконтролю, учатся адекватному эмоциональному реагированию в отношениях других людей. Постепенно поведение подростка становится более гибким, эмпатичным и более эффективным. На этом этапе большое значение имеет эмоциональная поддержка подростка: он начинает овладевать и накапливать новый опыт более адекватных установок и поведений. Все это дает укрепление -мотивации для дальнейшей коррекции аддиктивного поведения, обучения новым отношениям, и перенесения их в реальную жизнь.

‘.Для удобства изложения наряду с термином “аддиктивное поведение с преимущественным употреблением гашиша” используется его более короткий эквивалент – “гашишная аддикция”.

ЛИТЕРАТУРА

1. Адылов Д. У. Формирование и динамика наркоманий в различные временные периоды. Авт. Дисс. к.м.н., М., 1986, с. 25.
2. Кулаков С.А. Особенности формирования аддиктивного поведения у подростков и психокоррекционная работа с ними. Авт. Докт. Д., П., 1989.-c.20.
3. Эйдемиллер Э.Г., Юстицкий В.В.//Журнал Невропатологии и психиатрии им.Корсакова -1990.-№ 5.- С. 53-57.
4. HaninY.L., Spilberger SD. Thе development and validation of the Russian form of the State-trait-anxiety inventory. Hemisphere Publishing Corporation 1980, v.2.